Ушедший по Дороге

Умер Владислав Крапивин.
Для меня это человек, который определил главный вектор моей жизни. Я начал его читать лет с 10-11, и это было не просто чтение для развлечения — в крапивинских книгах я ощущал присутствие некой высшей правды, они стали для меня чем-то большим, чем художественная литература. Был в моём отрочестве один жизненный поворот, когда я, под влиянием книг Крапивина, назвал вещи своими именами, назвал подлость подлостью, вступив при этом в конфликт с взрослым человеком, способным сделать мне много неприятностей. И вышло так, что на отрезке в несколько лет я эти неприятности действительно получил, но так промыслительно сложилось, что это уберегло меня от гораздо большей беды, возможно, и от гибели. Подробностей не будет, это очень личное.
В 17 лет я написал Крапивину письмо, где сказал, что люблю его книги, сам пробую писать стихи и прозу, просил его советов. И он мне ответил. Можно назвать это благословением на литературное творчество.
Надо ли говорить, с каким интересом я читал всё, что выходило у Крапивина? Сколько стихов я написал в молодости, навеянных его книгами! Он снился мне даже, и до сих пор мне изредка снится, как я читаю множество крапивинских книг, замечательных, которых наяву нет. Моё решение стать учителем тоже выросло на этой почве.
В живую мы с ним познакомились в 1995 году, я тогда был членом клуба «Лоцман», изучающего и пропагандирующего крапивинское творчество. Тогда же я начал писать статьи о его произведениях, что-то печаталось в издаваемом «Лоцманом» альманахе «Та сторона», что-то так и осталось неопубликованным.
Когда в 2002 году у меня вышли первые мои книги, «Корпус» и «Круги в пустоте», я, конечно, послал их ему в Екатеринбург. Надписав «Владиславу Крапивину, моему заочному учителю в литературе и в жизни». И он мне позвонил, ему очень понравилось. С тех пор мы начали перезваниваться.
Был в наших отношениях и период охлаждения, когда Владиславу Петровичу сильно не понравился мой (точнее, написанный в соавторстве с Алексеем Соколовым) роман «Струна». У нас состоялся долгий разговор, в котором выявились наши мировоззренческие расхождения. Это, сразу скажу, не касалось религии, там другое — об опасностях «детозащиты». На мой взгляд, Владислав Петрович их недооценивал.
Спустя несколько лет отношения восстановились, непонятки и обидки перегорели, мы снова стали общаться. Последний раз я звонил Крапивину три года назад, мы говорили о моей только что написанной тогда подростковой трилогии «Детям до шестнадцати». К сожалению, прочитать огромный объём текста он оказался не готов из-за проблем со зрением (ему уже было нельзя читать более нескольких страниц в день), но идею и проблематику одобрил.
...Если говорить о самом главном событии моей жизни — то это, конечно, обращение к Богу, крещение. Осень 1992 года. И я и тогда был уверен, и сейчас полагаю, что в значительной мере тут сыграли роль крапивинские книги. Та высшая правда, которую я в них с детства ощущал, была ведь неким отзвуком, отражением правды Божией, которую Владислав Петрович, не будучи воцерковленным христианином, интуитивно чувствовал и воплощал в творчестве.
И вот сегодня его не стало. Кажется, что внутри у меня погасла некая лампочка, что темноты во мне стало больше. Но умом я понимаю, что в высшем смысле Владислав Петрович жив. Не только в своих книгах, но и жива его бессмертная душа, которая сейчас идёт по Дороге (кто понимает этот символ крапивинских книг, тот понимает, кто не в теме, то слишком долго объяснять). И там, на Дороге, ему очень нужна наша молитва. И частная, и литургическая (он был крещён в Православии).
А когда-нибудь мы с ним там, на Дороге, встретимся.

https://foma.ru/ushedshij-po-doroge-umer-vladislav-krapivin.html

Просто стишки

Что-то давно ничего сюда не писал, вся сетевая активность - в ФБ и ВК. Надо бы как-то пометить столбик...
Вот, например, стихи, написанные с марта этого года на детские слова (напоминаю, у меня с детьми в литстудиях есть игра: они мне дают какие-нибудь существительные, а я пишу стих, в котором все эти слова используются).

Collapse )

Насчёт врагов

Не совсем по теме Прощеного воскресенья, но где-то близко. Я недавно сообразил, что у меня ведь нет врагов! То есть евангельское «любите врагов ваших» — это для меня всё-таки некая абстракция. Поясню: речь о людях, которых я лично знаю и которые лично знают меня. Понятно, что для условного игиловца я враг, да и он мне как-то не особо нравится — но всё-таки это про другое, это не межличностные отношения, а политика, идеология, мировоззрение и, как сейчас принято выражаться, «вот всё такое».

Но среди моих ближних и дальних — врагов нет. К кому-то я отношусь лучше, к кому-то хуже, но и это «хуже» вовсе не означает ненависти, страха, презрения и всего того, что традиционно ассоциируется со словом «враг». То есть если отношения с кем-то у меня вообще есть, если хоть как-то с человеком общаюсь, то речь может идти только о величине симпатий, но величина эта в любом случае неотрицательная.

Так, видимо, было не всегда. Вглядываясь в своё прошлое, я могу вспомнить нескольких людей, которых действительно считал врагами. В общей сложности, наверное, человек пять... или четыре с половиной. Этих людей давно нет в моей жизни, я не знаю, где они, что с ними, и мне это как-то совсем не интересно. Могу ли я их простить? Смотря в каком смысле... Всё-таки простить — означает сделать отношения простыми, ясными, честными. Выпрямить кривую линию. Но как быть, если отношений нет вообще, по объективным причинам: разбросала нас жизнь? Я не испытываю сейчас по отношению к этим людям никакого негатива — что было, то прошло. Мне бы не хотелось, чтобы из-за меня у них на Страшном суде возникли проблемы. Я им там ничего не предъявлю. Но не маловато ли этого для подлинного прощения?

Что же касается всех остальных, с кем меня связывают или связывали личные отношения — а таких сотни, если не тысячи — то никого из них не могу назвать врагом, и думаю, никто из них не воспринимает меня как врага. Конечно, знать этого наверняка я не могу, как говорится, чужая душа потёмки, но я исхожу из презумпции доверия.

Вот я и думаю: почему так? Почему у кучи народа враги есть, а у меня нет? Ведь не потому же, что я такой хороший — я прекрасно понимаю, сколько у меня внутри всякой гнили. И это не «православное кокетство», я знаю, о чём говорю. Как рабочая гипотеза, дело в том, что я слишком слаб духовно, вот Господь меня и хранит от настоящих врагов, потому что знает: не смогу их простить, не смогу удержаться от ядовитых мыслей и желаний... а то и действий. Не настаиваю на этой гипотезе, просто она — первое, что приходит в голову.

И конечно, я не утверждаю, что раз у меня нет врагов, значит, всех-всех-всех я люблю горячей и могучей христианской любовью. Нет, разумеется. Между «некоторой симпатией» и «деятельной любовью» — расстояние как от Меркурия до Сатурна. И, естественно, я не утверждаю, будто не обижаю тех, с кем связывают меня какие-либо личные отношения. Обижаю, причём, как правило, сам этого не замечаю. А ведь чем ближе человек, тем больнее ему может быть от моей невнимательности, сухости, раздражительности, непонятливости, зацикленности на себе. И тут мне есть над чем работать — не только в том смысле, что просить прощения, если замечаю свой косяк, но прежде всего в том, как себя держать, чтобы никого не задеть непроизвольно. Что, наверное, в полной мере даже святым не под силу, но всё равно к этому надо хотя бы стремиться.
А что касается «врагов» в кавычках, врагов абстрактных, теоретических — то есть тех лично незнакомых мне людей, которые ненавидят меня просто в силу моей принадлежности к какой-то общности (страна, народ, национальность, вероисповедание, политические взгляды, художественные вкусы и тому подобное) — то я предпочитаю не тратить на них душевную энергию. Не отвечать ни ненавистью, ни имитацией любви. Пока эти люди для меня лишь буквы на экране или на бумаге — как я могу воспринимать их эмоционально? К такому вообще лучше относиться, как герой повести Стругацких «Хромая судьба», писатель Феликс Сорокин: «Я человек пожилой, мне волноваться вредно».

Вот какие-то такие разрозненные мысли в день Прощёного воскресенья.

(no subject)

Вот, говорят, в ЖЖ стало невозможно постить картинки. Проверяю, можно ли просто их прицепить к записи, без вставки ссылок на фотохостинги.

2018-05-20 15.13.39

2018-06-12 14.40.15

2018-09-22 15.15.32-2

Мир, в котором душно. О романе Шамиля Идиатуллина «Город Брежнев»

Брежнев

Из недавно прочитанного — роман Шамиля Идиатуллина «Город Брежнев». Впечатления мощные. Если сравнивать художественную литературу с алкоголем, то здесь, пожалуй, чистый спирт. Мгновенно бьёт в голову.

Collapse )

Электронные книги "Фомы"

Буфер обмена01
Возможно, не все знают, что наш журнал "Фома", помимо бумажного журнала и сайта выпускает ещё и электронные книги, свёрстанные для чтения на мобильных устройствах в формате ePub. Эти книги, собранные из нашего контента, мы распространяем бесплатно. Найти и скачать книги можно здесь.

Храм Казанской иконы Божией Матери в Богородском