Виталий Каплан (vitaly_kaplan) wrote,
Виталий Каплан
vitaly_kaplan

Categories:

Надежда Попова. Цикл "Конгрегация"

Из недавно прочитанного — шесть романов Надежды Поповой, цикл «Конгрегация». Обратил внимание на них я по наводке Сергея Лукьяненко, который сам читал только первый, «Ловец человеков». Начиная читать, не был уверен, что мне это понравится — а в итоге втянулся и теперь жду седьмой книги.

Если давать жанровые определения — это не фэнтези, а альтернативно-историческая фантастика с элементами мистики. Место действия — на первый взгляд, наш мир, Земля, Европа, конец XIV века. Действие происходит преимущественно в Германии, точнее сказать, на территории Священной Римской Империи германской нации. Основное отличие от нашего мира: там реально существует всякая нечисть — вампиры, оборотни. Активны и колдуны («малефики», как это называется по-латыни и как оно звучит в тексте), их магия и впрямь действенна. В силу этого ли обстоятельства, в силу ли других — но история этого географически тождественного нам мира пошла чуть иначе.



И самое главное — иначе сложилась история инквизиции. Там она возникла раньше, чем в нашей реальности, и гораздо раньше она изменила объект приложения своих сил — теперь она преследует не столько еретиков, сколько колдунов-малефиков и разнообразную нечисть-нежить. Однако это касается не вообще всей инквизиции на территории католической Европы, а только инквизиции германской. В середине XIV века там произошла «перестройка», в итоге инквизиция стала называться Конгрегацией, облагородилась, перестала жечь направо и налево, её принципами стали справедливость и милосердие, расследования она теперь ведёт объективно (что, однако, не означает белизны и пушистости — там по-прежнему применяются и пытки, и жестокие казни).

Вот на таком фоне и разворачивается действие всех романов цикла. Главный их герой — молодой инквизитор Курт Гессе, выпускник Академии святого Макария. Эта академия — кузница кадров инквизиции, туда набирают мальчишек 10-11 лет (из самых что ни на есть отбросов общества), а десять лет спустя выпускают прекрасно образованных специалистов, разбирающихся и в богословии, и в психологии, прекрасно владеющих оружием и боевыми искусствами.

Разумеется, в этих романах есть всё, что полагается по законам жанра — и динамичные сюжеты, и схватки, погони, интриги, детективные загадки. И будь там только это, цикл Поповой ничем не выделялся бы из множества аналогичных произведений. Однако там есть и другое: попытка разобраться в религиозных и политических проблемах — очень спорных, очень сложных и актуальных скорее для нашего времени, чем для европейского Возрождения.

Прежде всего это, конечно же, тема империи, объединяющей множество народов. В отличие от реальной Священной Римской империи, весьма аморфной и временами чисто декларативной, в мире Конгрегации это вполне эффективное государственное образование, оживотворённое колоссальной энергией двух поколений — императора Карла и его сына Рудольфа. Не меньшую роль тут играет Конгрегация. Назвать её просто политической охранкой Империи — значило бы сильно принизить. Она поддерживает и развивает Империю не только и, быть может, не столько силовыми способами, сколько интеллектуально. Собрать воедино разные народы, лишь формально объединённые общей католической верой, находящиеся на разных уровнях культурного и экономического развития — задача явно непростая. Как известно, штыками можно взять власть, но на штыках нельзя сидеть.

Тем более, что и внешнеполитическая обстановка крайне сложная. С Ватиканом у Империи (а значит, и у Конгрегации) отношения, мягко сказать, не лучшие, на грани разрыва и отлучения. Римская курия ведёт против германской империи и германской инквизиции тайную войну, не гнушаясь входить в альянс с колдунами, вампирами, революционными тайными обществами. Внутренняя ситуация тоже не сахар, империю вечно трясёт, крупные феодалы, курфюрсты, имеющие голос при выборе императора (а там это выборная должность!) стараются урвать суверенитета по максимуму, на общегосударственную пользу им плевать. Плюс постоянные крестьянские восстания, причём не стихийные, а тщательно организованные профессиональными революционерами-анархистами. И на закуску — тайные организации колдунов, действующие в связке и с революционерами, и с Римским престолом.

И вот как тут быть императору, как быть лидерам Конгрегации? Как противостоять всем этим вызовам, не скатываясь в зверство? Как сохранить верность той высокой идее, которая и породила, собственно, Империю? Где та грань, за которую нельзя перейти?

Это вообще постоянная головная боль инквизиторов-конгрегатов. Как балансировать между эффективностью и христианским милосердием? Как не очерстветь душой — но при том не оказаться мягкотелой тряпкой, куклой в руках опытных кукловодов?

И не будем забывать, что главные герои цикла — инквизитор Гессе, его помощник Бруно, его коллега Адельхайма — люди верующие, и отношения с Богом для них не менее значимы, чем долг перед Империей. А вот тут всё непросто, тут происходят внутренние конфликты, потому что благо для Империи иногда идёт вразрез с духовной пользой. Эти конфликты герои решают, но легко на душе им не бывает никогда. В их обстоятельствах выстраивать личные отношения с Богом, пожалуй, гораздо труднее, чем если бы они были обычными людьми, живущими семейной жизнью. Семейную жизнь господа инквизиторы, как правило, себе не позволяют — чтобы не было того крючка, на какой враги могли бы их подцепить и шантажировать. Но природу ведь не обманешь, и что касается личной жизни — там у них тоже все непросто.

Я знаю, что многим, прочитавшим романы Поповой, они не понравились. Претензии не к художественному уровню, а к моральному мессиджу. Думаю, дело вот в чём. Мы слишком привыкли к положительному герою, который противостоит злой мощи государства. К положительному герою, для которого любовь превыше долга. К положительному герою, который руководствуется исключительно порывами своей души. И нам кажется, что это норма, а когда герой, с которым мы уже успели внутренне сродниться, вдруг перестаёт соответствовать нашим ожиданиям, нам становится обидно.

Но у Поповой действительно другие герои. Долг для них значит больше личных симпатий, благо миллионов для них выше блага близких людей, к первейшим своим сердечным движениям они относятся насторожено, людям не слишком-то доверяют, в них всегда есть какое-то двойное дно, их поступки трудно просчитать. И при всём при том — это именно положительные герои. Ясно, что такие понравятся далеко не всем.

Не всем понравится и политический мессидж цикла. Это апология имперской идеи, это примат государственного блага над интересами частного лица, это допустимость государственного насилия, пускай и в самых лучших целях, это подозрительное отношение к вольнодумству, к борьбе за свободу. Конгрегацию наверняка сочтут метафорой КГБ-ФСБ (и некоторые основания к тому есть).

Не скажу, чтобы я сам безоговорочно разделял идеи «Конгрегации» — со многим можно всерьез поспорить, и многие благие намерения конгрегатов в долгосрочной перспективе могут обернуться трагедией. Однако хорошая литература (а у Поповой она хорошая!) пишется не для того, чтобы лишний раз подчеркнуть азбучные истины, а для того, чтобы поставить сложные вопросы, на которые не существует простых ответов.

И напомню: цикл на завершён. Как там всё в итоге обернётся, не знает никто. Быть может, и автор.
Tags: литература, фантастика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments